Better, Harder, Faster
Categories
Authorize
Login
Password
Sources rating
Live events
View entry

Фрондер

0
no comments , views: 16/1178
Added: 09.01.19 21:29 from «Я Плакалъ»

Дело не предвещало каких-то проблем. Факты, в отличие от обычных случаев, были неоспоримы, свидетелей, как настоящих, так и подставных, было больше, чем нужно.

— Следователь, давайте вы быстро ему предъявите обвинение и попьем чаю. – как-то тревожно улыбаясь сказал Генеральный Прокурор. – Большие люди просят наказать этого хулигана.

Следователь знал, о каких людях речь.

— Ставьте чайник, господин прокурор. – улыбнулся он и отправился на допрос.

— О. Еще следователь. – обвиняемый тепло улыбнулся следователю.

— Что вы мне улыбаетесь? – взвился Следователь. – Вам смешно? А я вам хочу сказать, что ничего смешного в вашем положении нет. У нас есть показания всех участников... Вам не
отвертеться! Вы виновны.

— В чем это я виновен? – еще шире улыбнулся обвиняемый. – Вы должны предъявить мне обвинение.

— Вы сорвали государственное мероприятие! Тем самым причинили ущерб государству. Это, как минимум, хулиганство. – достаточно уверенно начал Следователь.

— Это были государственные народные гуляния. Р? СЏ РёС… РЅРµ сорвал, Р° украсил. РЇ пришел Рє отдыхающим гражданам СЃ оркестром. РњРЅРµ полагается грамота Р·Р° активное участие РІ плановых
культурно-массовых мероприятиях. – заржал как минимум хулиган.

— Оркестр играл что-то непотребное! – продолжил Следователь.

— Это Президентский оркестр. – покачал головой обвиняемый. – Он не может играть что-то непотребное. Мы познакомились на площади после основной части. Вам следует быть осторожнее, господин Следователь, только что вы обвинили государственную комиссию по музыке и творчеству в некомпетентности. На запись, причем. Доверие вещь зыбкая, тем
более к силовикам... Нет, они все достойны доверия, но нужен постоянный контроль. Поэтому предположу, что этот разговор записывается.

— Конечно, записывается. Но вы напоили оркестр!

— Я поздравил с государственным праздником людей, состоящих на государственной службе. Вы же поймите... Вот скажите — Государственное содержание этих людей более чем достойно, не правда ли?

— Безусловно. Это уровень...

— Поэтому, СЏ никак РЅРµ РјРѕРі предположить, что РѕРЅРё увлекутся бесплатным алкоголем. Зачем пить РїСЂРѕ запас людям, которые СЃРїРѕСЃРѕР±РЅС‹ сами себе купить алкоголь? Так что СЏ РЅРµ ограничивал РІ потреблении государственных служащих. Р? РјС‹ вместе СЃ РЅРёРјРё решили поздравить граждан СЃ праздником.

— Хорошо, допустим! Почему вы раздали им разные ноты?

— РЇ РЅРµ музыкант, РіРѕСЃРїРѕРґРёРЅ следователь. РњС‹ продолжали Сѓ меня РґРѕРјР°. Там родилась мысль сыграть для граждан. Оркестр сообщил, что сдал РІСЃРµ ноты после официальной части церемонимейстеру. Р? что оркестр РЅРµ может играть без РЅРѕС‚. РЇ раздал РёРј всем РІСЃРµ ноты, которые обнаружились РІ моем РґРѕРјРµ. РќРѕ РёС… тридцать человек, Р° СЏ обычный обыватель. РЈ меня нет тридцати РєРѕРїРёР№ РЅРѕС‚ каждой композиции. РЇ раздал те, что были.

— Шесть копий государственного гимна, три копии оды Президенту, пять копий гимна Парламента, четыре копии гимна Правительства, две — гимна Премьера и десять копий народной песенки про Дурачка с Дудкой?

— Я патриот и интересуюсь национальной культурой. – кивнул обвиняемый. – У меня не было других нот.

— Вы не могли не осознавать, какая какофония получится!

— Почему? РЇ РЅРµ музыкант, Р° обыватель. Р? РЅР° РјРѕР№ взгляд получился чудный танцевальный РјРёРєСЃ. РќСѓ, уже ближе Рє площади. РљРѕРіРґР° РјС‹ выходили РёР· РґРѕРјР° – РІСЃРµ звучало хуже. РќРѕ РјС‹ собрались,сыгрались, Рё РІСЃРµ стало лучше. Нам очень помогли сочувствующие граждане, которые задали ритм ладошками Рё радостными криками. Радость переполняла всех, Рё РјС‹
несли ее всем гражданам на площади.

— Это несанкционированное собрание в общественных местах! – выпалил следователь.

— Это организованное шествие к официальному месту празднования, явка на которое была объявлена обязательной. Вы ведь не станете спорить с указом Правительства?

— Не стану. Но вы... Вы пели! – выпалил Следователь.

— Да? – удивился обвиняемый. – Я бы не назвал это пением. Скорее декламацией. Но это рвалась наружу радость по поводу государственного праздника. Это неподсудно, как мне кажется.

— Но вы раздали слова всем желающим! – продолжил Следователь.

— Да. Я решил, что будет неправильно, если все будут петь или декламировать разное. В этом плане я полностью солидарен с нашим Правительством.

— То есть, вы приготовили слова песни заранее?

— Конечно. Я распечатал пять сотен копий. Не всем хватило, но там еще была ссылка на слова, и граждане могли скачать это все на смартфоны.

— А вот вы и попались! –обрадовался Следователь. – Согласно закону о Песнях, нельзя исполнять композиции, которые не прошли утверждение в госкомиссии по официальным текстам.

— Я помнил об этом законе. Поэтому озаботился тем, чтобы у всех были заверенные тексты. Это не совсем песня, это заголовки новостей с государственного информационного портала, которые подходили по размеру и рифме. Они утверждаются той же комиссией. Так говорится на сайте.

— То есть, вы ничего такого не сделали? Это не вы сделали так, чтобы на площади оказалась куча пьяных людей, которые пляшут и орут заголовки официальных новостей под микс государственных гимнов и народных песен?!

— РЇ Р±С‹, Следователь, РЅРµ стал Р±С‹ столь пренебрежительно отзываться Рѕ манере празднования, утвержденной нашим мудрым правительством. Р? люди РЅР° площади очень тепло нас приняли Рё поддержали.

— Это быдло всегда...

— Вы же не о правительстве сейчас?

— Нет, я про...

— Чудно, чудно. Про людей на государственных народных гуляниях? Вы уверены?,

— Прекратите! Я не про них, а про вас!

— Следователь, вы же умный человек. Что вы напишете в обвинительном заключении?

— Вы издевательски... Вы планомерно выставили официальные новости... Вы смешали... Вы не имеете права искажать государственные мелодии!

— Никто не искажал, следователь. Каждый из музыкантов играл свою партию безошибочно. Это же президентский оркестр! Что вы несете?!

— Вы заставили танцевать политическую элиту под это безо...

— Видите? Не нужно использовать слово «безобразие» для официальных новостей и государственных гимнов. Мы никого не можем заставить танцевать. Мы же не министерство церемониальных и праздничных танцев. Мы танцевали сами.

— Р? смеялись!

— Да. Это праздник! Мы танцевали и смеялись.

— Р’С‹ понимаете, что элита... Наше РјСѓРґСЂРѕРµ правительство... Что РѕРЅРё — очень умные Рё культурные люди?! Что РёРј понятно, насколько РґРёРєРёР№ РјРёРєСЃ Рё издевательство РІС‹ привели РЅР° площать. РќРѕ РѕРЅРё еще очень коммуникабельны Рё РЅР° стороне народа. Р? РЅРµ РјРѕРіСѓС‚ РЅРµ танцевать Рё РЅРµ смеяться там, РіРґРµ народ танцует Рё смеется?! Р’С‹ понимаете, что РёРј пришлось
пережить?! Насколько это оскорбительно для мыслящего человека?!

— Следователь...

— Заткнитесь! Вы выставили лучших людей какими-то трахнутыми клоунами!

— Следователь...

— Я сказал — молчать! Они обязаны были смеяться и радоваться под новости! Танцевать прилюдно!

— Следователь!

— Молчать! – заорал Следователь.

— Я молчу! – покачал головой обвиняемый.

— А кто это говорит тогда!

— Отдел внутреннего контроля, Следователь. Вы арестованы! – на плечо Следователя легла чья-то крепкая ладонь.

— За что?

— Закон о лояльности. Нельзя критиковать официальные мелодии и тексты. Безобразие, какофония, умным людям оскорбительно радоваться под новости... Вы в своем уме?! Пройдемте.

Щелкнули наручники. Следователя вывели из комнаты для допросов.

— Двенадцать. – улыбнулся обвиняемый. – Еще восемь следователей и принесут Грамоту.

В© frumich
read the full story

Leave comment

TEST Test